Respekt: страна трудных решений, или прощай, родина

В умеренном поясе тяжело отыскать край, где начало весны владеет каким-то особенным очарованием. Молдавия не исключение. Степная травка на огромном количестве низких бугров там еще вытравлена зимними морозами, а почва под ней размочена и болотиста. Желто-коричневую хлюпающую землю прорезают разбитые дороги, которые соединяют похожие друг на друга деревни и городки. Всюду есть разрушенный завод на окраине, церковь с блестящими золочеными куполами посредине, а вокруг стоят низенькие одноэтажные домики, перекосившиеся, как как будто невидимая сила прижимает их к земле. Стенки у их сероватые либо бледно-голубые, а в огородах — равномерно разрушающиеся остовы каров и остатки иной техники и инструментов, которые еще могли бы когда-нибудь понадобиться. Железо борется за пространство с еще пока нагими деревьями и кустиками.

Из схожей неприглядной массы жилища только время от времени проглядывают ярко-оранжевая штукатурка, отремонтированная кровля, белоснежные пластмассовые окна, а еще пореже — прекрасные ворота. Обычно, это значит лишь одно: член семьи, которая здесь проживает, часто присылает часть собственного заработка из-за границы (Италии, Рф, Франции, Германии, Англии либо Канады). Этого хватает, чтоб те, кто пока остается дома, приобрели товаров, одежку и все нужное, и у их еще остались средства на ремонт умеренного домишки. Официально в Молдавии проживает наиболее 3-х миллионов человек. На самом же деле — в дважды меньше. 2-ая половина людей живет и работает за рубежом. Уезжают трудоспособные взрослые, которые или берут собственных деток с собой, или оставляют их дома до того времени, пока не покажется способности их перевезти. По оценкам, любой денек Молдавию покидают 300 человек, и большая часть из их никогда не возвратится. Страна пустеет. У суровой препядствия просто новейший, незначительно сбивающий с толку, вид.

Виорика Мамалыга — радостная юная дама. Всякий раз когда пошутит, а делает она это нередко, она на минутку замолкает, сбивая с толку слушателя, и лишь позже заливается смехом. На данной для нас недельке минутки молчания затягиваются чуток подольше, чем до этого. Сейчас четверг, а в воскресенье ее супруг уехал работать на полгода. Так семья Мамалыг живет уже пару лет. Супруг работает на протяжении 6 месяцев в Западной Европе, часть средств сберегает и посылает семье домой. Полгода он проводит дома. Уже в 3-ий раз он уезжает в Ирландию, где работает на скотобойне. Жизнь и работа там ему нравятся. 29-летняя Виорика остается дома с пятилетним отпрыском Корнелием и 60-летней мамой в Ворничене, селе в получасе езды на машине от столицы Кишинева. «Это тяжелое, но на данный момент самое наилучшее решение», —гласит, пожимая плечами, черноволосая дама, а позже снова звучно обращается к мамы, которой помогает печь булочки.

В Ворничене она живет круглый год по нескольким причинам. Она не желает оставлять здесь мама, поэтому что опосля ее отъезда она остается совершенно одна. Брат Виорики тоже уехал и ворачивается в Молдавию весьма изредка, за что сестра его корит. Оба ее зятя тоже уехали за границу. Важно и то, что в Ворничене у Виорики Мамалыги есть работа. В местной администрации она занимается тем, что на чиновничьем сленге именуется «развитием поселка»: она находит книжки для местной библиотеки, технику для уборки снега с улиц и инвесторов, которые готовы открыть в Ворничене какое-нибудь маленькое предприятие. Она завлекает односельчан к роли в жизни поселка, чтоб их активность проявлялась не лишь в денек выборов. «Моя работа — созодать все для того, чтоб здесь остался хоть кто-то», — гласит Виорика Мамалыга.

Успехи у нее относительные. За крайние 10 лет из района, где находится Ворничень, уехали 40% людей, и процесс не прекращается. В окружении нет работы, а та, которая здесь есть, плохо оплачивается. На одну заработную плату Виорика не смогла бы прокормить себя, отпрыска и мама, потому семья полагается на средства, которые супруг присылает из Ирландии. Когда Виорика Мамалыга идет по поселку с отпрыском, она с каждым здоровается и жалеет, что в конце февраля глупо демонстрировать гостям самую главную местную достопримечательность — старенькый лес, который пока стоит нагой. «Это еще одна причина, по которой я остаюсь тут. Мне тут нравится. Это мой дом. Страшно созидать, как он равномерно пустеет», — гласит Виорика Мамалыга.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.