«Вор в законе легко сделает явку». Как криминал формирует власть на выборах | Ситуация | ПОЛИТИКА

Наличие связей в преступной среде либо воздействие на нее – суровый электоральный ресурс. Так было и так будет постоянно: бюрократы на выборные должности, депутаты всех уровней никогда не гнушались поддержкой со стороны «улицы». Под это понятие подступают как мобилизованные бойцы уличных группировок, так и члены их семей, друзья, знакомые. Формируется специфичная  сетка агитаторов, которая работает по издавна известному принципу электоральной мобилизации «1+10». О тонкостях работы с ней «АиФ-Урал» сказал собеседник, попросивший о анонимности. 

Местные авторитеты

«Представьте, что есть технологическая задачка избрать депутата городской думы Екатеринбурга по округу, включающему отдаленный район городка, к примеру, поселок Кольцово. Для подходящего голосования по определенной кандидатуре можно применить административный ресурс – привлечь бюджетников. Если их нет либо недостаточно, подключается «улица». Это на 1-ый взор кажется одичавшим, но таковой механизм работал постоянно. Местных «воров в законе», их смотрящих в городке и «на районе», просто местных авторитетов понимает много людей, которые почаще всего аполитичны. Но к урнам они пойдут опосля просьбы либо советы проголосовать за кого нужно. За кандидата, поддержанного местным «Робин Гудом». Конкретно он «на районе» – власть, а не назначенный кандидат в пиджаке. «Вор в законе» постоянно сделает явку к урнам», – ведает наш собеседник. 


Эффективность работы уличной «сетки», гласит эксперт, почти во всем зависит от степени недоверия к формальным институтам власти. Косвенно этот показатель отражается на явке к урнам – в кампаниях городского и регионального уровней явка изредка превосходит 60 процентов. Почаще всего на выборы сознательно идет еще наименьшее число избирателей – 25-35 процентов, всплески активности могут быть приметны на отдельных окрестностях и по определенным кандидатурам. Конкретно здесь можно гласить о вербовании специфичного ресурса по принципу 1+10. 

Работа «улицы», очевидно, имеет стоимость. По словам нашего собеседника, на прошедших выборах в свердловское Заксобрание за любой десяток избирателей выплачивалось по 5000 рублей. Схожая разработка отлично показала себя в окрестностях на востоке региона, где побеждали самовыдвиженцы. А именно, посреди 2000-х таковым специфичным политтехнологом работал раскоронованный сейчас вор в законе, тагильчанин Каро-оглы Мамедов.       

Преступный ресурс

В любом избирательном окружении есть небольшой процент маргинальных избирателей, которые за какие-то денежные либо вещественные поощрения могут пойти и проголосовать за подходящего кандидата, если их попросит какой-либо местный преступный авторитет, разъясняет политолог Александр Пирогов. При всем этом таковых маргиналов довольно тяжело изловить за руку, а если и удается, обычно они ничего не говорят. И, естественно, таковая мобилизация избирателей является нарушением закона.

«В центре процент таковых избирателей, естественно, еще ниже, чем в каких-либо отдаленных районах. На окраинах у определенного кандидата больше шансов получить преимущество, в особенности если есть связи с криминалом. Если б явка населения в целом была 100 %, то такие маргинальные избиратели просто растворились бы в общей массе и ни на что бы не воздействовали. Но у нас средняя явка едва-едва добивается 20 %, и в таковых критериях число мобилизованных избирателей может оказаться подавляющим», – объясняет эксперт. Мобилизованные кандидаты есть на каждых выборах, это и бюджетники, и представители государственных диаспор. По словам политолога, если сам кандидат как-то связан с криминалом, шансы получить большая часть голосов с помощью мобилизованных маргинальных избирателей при маленькой явке весьма значительны. 

Такую позицию делит и политолог Сергей Мошкин. По его словам, на местных выборах, на которых явка постоянно низкая, одолевает тот, кто привел больше избирателей. В таком случае кандидаты, так либо по другому связанные с криминалом, имеют все шансы на победу. Преступные структуры различаются организованностью и отлично поддаются мобилизации, отмечает эксперт.

«Начиная от силовой поддержки, к примеру, наполнения массовки на каких-либо общественных мероприятиях, заканчивая «работой» по оказанию давления на политических конкурентов и их агитаторов. Ранее такие вещи встречались нередко, небезызвестный ОПС «Уралмаш» удачно проводил мобилизацию избирателей, включая тех, кого «прессовали». Необходимо осознавать, что преступный мир не однороден, есть ведь и полукриминальный мир, грубо говоря люди, входящие в подконтрольные структуры. Их также можно мобилизовать под опасностью, к примеру, увольнения. Естественно, такие способы действия уже фактически не употребляются, это было животрепещуще лет 15 вспять. На данный момент преступные авторитеты не стремятся сами в органы власти, а продвигают собственных представителей», – заключает Сергей Мошкин. 

Но если идет речь о обычной агитации, это законный инструмент выборов. В любом избирательном окружении есть местные фавориты воззрений, к которым прислушиваются обитатели. «Задачка кандидата – отыскать этих местных фаворитов и условиться с ними. Это могут быть не только лишь преступные авторитеты, да и просто человек, к которому прислушивается раздельно взятая улица. Когда кандидат работает точечно с избирателями, это гласит о его суровых намерениях. Есть законные и не весьма методы привлечь избирателей. Обычно, выборы без тех и остальных не обходятся», – добавляет Александр Пирогов. 

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.