Война и мир. Почему опрос по храму святой Екатерины потерял смысл? | Персона | ПОЛИТИКА

Екатеринбург со денька основания был городом противостояния самых различных интересов. Сегодняшний год не стал исключением: инциденты, происходящие в городке и регионе, не один раз завлекали внимание федеральных властей, а столицу Урала назвали «городом бесов». О причинах и следствиях неизменных конфликтов мы поговорили с человеком, который отлично знаком с политической и административной кухней столицы Урала, бизнесменом и общественником Ильёй Борзенковым.

Много шума из ничего

Алексей Смирнов, «АиФ-Урал»: Илья Александрович, Екатеринбург – конфликтный город?

Илья Борзенков: Да, но лично я не вижу в этом ничего отвратительного. В столице Урала живут люди с различными политическими взорами, различного исповедания и общественного статуса. Естественно, что меж ними должны быть конфликты интересов. Иной вопросец, как эти конфликты появляются и как горожане их решают. Сами по для себя конфликты – неотъемлемое условие эволюции. Если их нет и все всем довольны, наступает застой. Конкурентность в экономике, выборы в политике – всё это примеры положительного противостояния. Екатеринбург как думающий, умный, образованный крупный город должен находиться в конфликтах повсевременно, и это отлично для его развития.

– Нет чувства, что у нас социальные конфликты очень нередко перебегают в политическую сферу?

– Боюсь, что напротив: нам в городке не хватает политики. Наиболее того, политика у нас перевоплотился в симуляцию, потому почти все даже слово выборы пишут не по другому как в кавычках. Но ещё Уинстон Черчилль гласил, что демократия – страшная форма правления, но все другие ещё ужаснее. Демократия – это разумный механизм, работающий в большинстве продвинутых стран. При ней граждане, социальные группы и бизнес отстаивают свои интересы не путём подковёрных игр и коррупции, они делают это в общественном поле, через выборные механизмы, через политические структуры. В Екатеринбурге, городке с серьёзными демократическими традициями, к огорчению, на данный момент много «шума из ничего», а осмысленной и стратегичной политики весьма не много.


Илья Борзенков. Родился 31 января 1969 года в Свердловске. Закончил УПИ и Уральскую академию госслужбы. Был депутатом Свердловского Заксобрания, работал вице-мэром Екатеринбурга по экономике и финансам. Бизнесмен.

– В противоборстве у Театра драмы ценой вопросца был сквер либо что-то другое?

– Там «заискрили» сходу несколько соц конфликтов, на которые власть, как досадно бы это не звучало, не направила подабающего внимания. И это привело к штатскому противоборству. Во-1-х, конфликт (наиболее острый способ разрешения противоречий в интересах, целях, взглядах, возникающий в процессе социального взаимодействия) вызвало то, что люди посчитали себя обманутыми властью, которая втихаря провела «публичные слушания» и поставила городских жителей перед фактом. Мэр в 1-ые деньки так и произнес: «Все решения приняты, будем исполнять». Конкретно о этом и гласил президент, когда указывал на необходимость провести истинное согласование с гражданами, а не принимать градостроительные решения за их спиной.

Во-2-х, не тайна, что благосостояние людей пару лет, мягко скажем, не растёт. И жизнь их лучше не становится. А здесь ещё эти несвоевременные реформы: пенсионная, мусорная, налоговая… И любая из их вынимает денежку из кармашка россиянина. На этом фоне раз в год богатеющие большие предприниматели открыто утверждают о том, что построят храм за три с излишним млрд «в подарок городку». Почти все сочли это не благотворительностью, а бесцеремонностью и показухой. Было бы еще лучше, если бы храм строился как «народный» и на него жертвовали все обитатели городка, а не только лишь самые богатые.

В-3-х, проявился конфликт (наиболее острый способ разрешения противоречий в интересах, целях, взглядах, возникающий в процессе социального взаимодействия) верующих и атеистов. Антиклерикальные настроения в обществе, в особенности посреди молодёжи, были постоянно, но в крайние годы они стали усиливаться. Обострение началось с очень плохого, на мой взор, закона о оскорблении эмоций верующих. Не считая того, все помнят историю, как обитатель Ирбита, оскорблённый премьерой кинофильма «Матильда», врезался на УАЗе с газовыми баллонами на борту во входную группу ККТ «Космос». Тогда чудом никто не умер. И когда выяснилось, что сквер у всех городских жителей забирают в пользу православных, это почти всем не понравилось.

Все эти публичные «травмы» явны, и власть обязана их уметь вылечивать либо хотя бы не стимулировать обострения своими необмысленными решениями. Тогда гнусные истории не будут повторяться.

– А силовики действовали верно?

– Силовики исправляли ошибки политиков. У людей в форме задачка – охранять публичный порядок. В определённый момент ситуация начинала выходить из-под контроля, и они были обязаны использовать силу. Кое-где, естественно, перестарались. Но насилие – это не аптечные капли, его буквально по рецепту не отмеришь.

Опрос бесполезен?

– Сейчас мэрия, гордума, общественники готовят опрос по поводу храма. Он всё ещё нужен?

– На мой взор, опосля того, как от строительства в сквере церковь, власть и меценаты отказались, необходимость в опросе отпала. Бюрократы, наверняка, рассуждают так: президент произнес провести опрос – мы и проводим, хотя президент имел в виду лишь стройку в определенном сквере. Сейчас всё это вылилось в идею провести опрос, предписывающий меценатам строить храм в определенном месте. А если они не захочут за свои средства там строить, то что? Заставлять будут? Просто забавно!

Наиболее того, в опросный лист заявлены площадки, принадлежащие коммерческим компаниям на праве принадлежности либо длительной аренды. Победившую площадку будут отбирать силой либо выкупать за экономные средства? Даже таковой принципиальный вопросец, как вид храма, должен решаться не опросом, а проф конструкторами на градостроительном совете. Большая часть городских жителей не разбираются в архитектуре, а ведь мы собираемся строить на века.

– На прошлой недельке Покрас Лампас стал открытием года по версии журнальчика GQ. Конфликт (наиболее острый способ разрешения противоречий в интересах, целях, взглядах, возникающий в процессе социального взаимодействия) в Екатеринбурге много тому содействовал?

 – Непременно. Если б не дорожные рабочие, его творчество совершенно могло остаться незамеченным широкой публикой. Появилась даже таковая шуточка: Погон Гудрон закрасил Покраса Лампаса. Но основную славу ему сделали всё-таки православные активисты во главе с Оксаной Ивановой. Она подняла увлекательную и важную тему: как допустимо внедрение христианских знаков в искусстве. Изображения святых в эру Возрождения тоже, наверняка, были вызовом публичному вкусу, хотя живописцы просто ворачивались к канонам античности. Полагаю, что у православных активистов тех пор творчество живописцев тоже вызывало серьёзную изжогу. Оксана Иванова – дама смелая, умная и образованная, и не удивлюсь, если в обозримом будущем она станет серьёзной фигурой в уральской политике. Но хотелось бы пожелать ей научиться смягчать антиклерикальные настроения, а не обострять их.

– Каким образом?

– И верующие, и безбожники должны осознать, что у всех есть свои принципы и «красноватые полосы», и нужно стараться их уважать. Тогда не будет того, что вышло в редакции французского журнальчика Charlie Hebdo. Если мы желаем мира и согласия, художникам необходимо несколько ограничивать своё воображение и избегать откровенных религиозных провокаций. Хотя меня как христианина супрематический крест Лампаса никак не обидел. Как достойный внимания объект искусства я его, к слову, тоже не воспринял.

Вертикаль власти

– Война меж городом и областью продолжалась долгие годы. Опосля выборов 2018 года она завершилась?

– Это была не война, а проявление беспристрастного конфликта интересов. Как пел в своё время Булат Окуджава, «пряников постоянно не хватает на всех». Екатеринбург – областной центр, тут живут самые богатые люди, работают самые выгодные компании. Крупный город собирает самый большенный объём налогов и, естественно, желал бы растрачивать их на себя. Но экономное сглаживание выдумано не дурачиной, обитатели отдалённых территорий тоже должны жить достойно. Губернатор и областной минфин постоянно наблюдали, чтоб соблюдался баланс интересов городка и региона. Но и желание властей городка вышибить для Екатеринбурга побольше средств тоже оправданно и хвалебно.

– Но конфронтация была?

– Конфликт (наиболее острый способ разрешения противоречий в интересах, целях, взглядах, возникающий в процессе социального взаимодействия) меж городом и областью переходил в острую фазу во время выборов мэра либо губернатора и касался по большей части Эдуарда Росселя и Аркадия Чернецкого. Противостояли друг дружке два харизматичных и мощных фаворита. Таковых, как говорится, больше не делают. Но политика была политикой, а люди оставались людьми. Я работал в экономном комитете облдумы и заместителем главы городка по экономике и финансам и уверяю вас: никто из-за политических вопросцев никогда Екатеринбург не гнобил. Не считая того, обычных городских жителей постоянно больше заинтересовывали земные потребности: незапятнанная вода, тепло в трубах, обычный транспорт, дороги… А кто что про кого произнес либо написал – дело десятое. Я считаю, даже отлично, что город и область приглядывали вереницей. Когда есть настоящий шанс «прославиться» в СМИ (Средства массовой информации, масс-медиа — периодические печатные издания, радио-, теле- и видеопрограммы), бюрократы работают наиболее отлично. К слову, конкретно тогда у нас возникли 1-ые серьёзные проекты: ДИВС, Храм-на-Крови (внутренней средой организма человека и животных), метро. Когда в 2016 году замглавы Екатеринбурга Владимир Тунгусов перешёл работать в администрацию губернатора, город совсем встроился в «вертикаль власти». В общем, если конфликт (наиболее острый способ разрешения противоречий в интересах, целях, взглядах, возникающий в процессе социального взаимодействия) не личностный, а по существу, по серьёзным вопросцам жизни городка, то ничего отвратительного в нём нет. Хотя можно, естественно, работать и в полном согласии.

– Но был скандал со «перечнем Тунгусова»…

 – Был, и он привёл к тому, что команду «коллективного Чернецкого» свергли. Сейчас мэрию покидают её крайние представители, и Александр Высокинский сформировывает свою команду. Чья команда окажется лучше – я пока судить не готов, прошло очень не много времени.

– Как полагаете, «сероватый кардинал» ещё вернётся?

 – Думаю, что к Владимиру Георгиевичу данное словосочетание неприменимо, но он заслуженно долгие годы был фаворитом городской команды. У нас не настолько не мало политиков, которые так тонко ощущают процессы в городке, области, стране. По сути, когда мэр Высокинский сейчас «борется с Тунгусовым», он ведет войну с собственною тенью. Думаю, Владимир Георгиевич не радуется собственному поражению, но я уверен, что им не движет ни жажда мести, ни желание реванша. Если его способности и компетенции пригодятся городку либо области, я буду лишь рад. И всё же я не много верю, что он вернётся.

– В соцсетях вы как-то призвали Высокинского «спуститься на землю, снять корону и честно побеседовать с людьми». Что имелось в виду?

– То, что необходимо завязывать с пиаром и имитацией близости к обычному народу и реально озаботиться городскими неуввязками. Сейчас PR-блок мэрии двигает тему «городка в огне», уверяет городских жителей, что городку мешают жить и развиваться неприятели, что во всех городских неудачах повинет Тунгусов либо кто-то ещё. Но это гласит лишь о их желании побыстрее освоить «военные» бюджеты.

Нет у Высокинского никаких противников. Все его ошибки и просчёты – его собственные. Глава нашего городка увлечён построением прекрасного стиля, стремится стильно смотреться, успешно фотографироваться, совершает нескончаемые и глупые объезды и приёмы «обычных людей», разрезает бессчетные ленточки, открывает переходы и остановки, обымает деток и красавиц… Всё это я вижу раз в день, а желания заняться решением настоящих заморочек городка нет. Понятно, почему глава и его замы ничего не успевают! Они же повсевременно на мероприятиях! Представьте, что гендиректор какой-либо большой торговой сети с бессчетной свитой объезжает все свои тыщи магазинов, лично встречается с покупателями, инспектирует работу сотен подрядчиков и здесь же раздаёт поручения подчинённым… Сейчас это работает не так. МФЦ и портал госуслуг, к слову, выдуманы, чтоб люди меньше встречались с бюрократами. Чиновников не много кто любит, а кое-кто и терпеть не может. Обычные люди просто желают решить свои задачи, а совсем не лично пообщаться с мэром, тем наиболее что они за него даже не голосовали. Для работы с жалобами и воззваниями людей требуются неплохой колл-центр, удачный веб-сайт и приём профессионалов профильного подразделения в комфортные людям часы. Для оценки векторов развития, болевых точек и заморочек необходимы социологические опросы, фокус-группы и экспертные советы. Для приведения в чувство обнаглевших подрядчиков есть трибунал и правоохранительные органы. Так что я гласил совсем не о увеличении количества объездов и приёмов, а о искреннем интересе городской администрации к дилеммам городка и городских жителей. Чтоб вопросцы не забалтывались, а решались. Я бы порекомендовал Александру Геннадьевичу успокоиться и начать созодать свою работу.

 Свет в конце тоннеля

– Огромное количество конфликтов сейчас начинаются в соцсетях, а позже выливаются в оффлайн. Это веяние времени?

– Наверняка. Пост, твит либо сообщение в телеграмм-канале – самая оперативная реакция на то, что происходит. Но биться с сиим забавно. Когда власть судится с не совершенно адекватными создателями из соцсетей, это дискредитирует саму власть. На мой взор, это от неуверенности внутри себя, внутреннего осознания, что власть «не дорабатывает». Если человек нарушает публичный порядок (стукнул полицейского либо другого человека, разбил витрину либо сломал лавку), его, естественно, можно задержать, но за слова и плакаты лупить людей не следует. К слову, в Екатеринбурге ранее никогда не было массовых силовых задержаний, полицейские постоянно были размеренны и просто охраняли публичный порядок. Но сквер стал исключением из этого правила. Формально закон о демонстрациях и митингах сейчас весьма жёсткий, и если люди не отреагировали на требование правоохранительных органов разойтись, «винтить» можно всех. Но нужно ли это созодать?

– Вы согласны, что Ельцин Центр – «рассадник либерализма»?

– Ну да, «рассадник», но в этом нет ничего отвратительного. А Храм-на-Крови (внутренней средой организма человека и животных) тогда «рассадник православного консерватизма». Людей недозволено осуждать за убеждения, граница меж либералом и консерватором находится снутри всякого из нас. В культурном отношении Ельцин Центр делает для городка весьма много, нам с ним весьма подфартило.

– Вероятна ли сейчас в Рф революция, схожая Октябрьскому перевороту?

– Если это бы случилось, то страна была бы экономически и социально отброшена на десятилетия вспять. К счастью, этого не будет. Люди, которые сейчас выходят на улицы, в большинстве своём не призывают кого-либо свергать, они идут добиваться от власти почтения, компетентности и честности. Люди ассоциируют сегодняшнюю жизнь с «сытыми» нулевыми, когда почти все в первый раз поехали за границу, пришли в новейшие торговые центры, отыскали новейшую высокооплачиваемую работу. Появлялись новейшие способности, было чувство, что не только лишь вся страна, да и любой человек движется вперёд. Сейчас бюрократы бодро доносят, заседают на форумах и конференциях, говорят о прорывах и величии. А в действительности люди за крайние годы не стали жить лучше. Сначала власти гласили: нужно потерпеть, это санкции, это сложная обстановка в мире, это коррупция повинна, «средств нет, но вы держитесь». Вот проведём модернизацию с нововведениями и заживём. Сейчас и этого не молвят. Но всё же Наша родина пока живёт хорошо, потому никакой революции не будет.

– Крайние выборы проявили рекордно низкую явку…

– Да, в Орджоникидзевском районе она составила чуток выше 11%. Но тот, кто не прогуливается на выборы, совершенно не должен дуться на власть. Люди считают, что политика – это скучновато, неинтересно, глупо. А позже оказывается, что всё решают без их, и они начинают возмущаться. Винить в этом случае необходимо лишь себя! Да, выборные механизмы в Рф, мягко скажем, далеки от эталона. Но это как британский газон, который нужно поливать и стричь двести лет. Демократии необходимо обучаться самому, учить собственных деток, тогда через пару десятилетий мы получим что-то, более-менее напоминающее цивилизованную политическую систему.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.