Как два брата и сестра создали бизнес на $1 млрд, продавая дешевые игрушки | Бизнес

Компания никогда не брала в долг, кроме исходного займа в $20 000 от родителей Моубреев, инженера и учительницы. На данный момент бизнес стоит больше $1 миллиардов и вполне принадлежит Нику, Мэту и Анне. Но если планы данной для нас троицы воплотятся в жизнь, то в дальнейшем предприятие может стать еще дороже. Игрушки — только 1-ый шаг. Позже ожидается линейка потребительских продуктов — к примеру, подгузники и корм для домашних питомцев.

«Мы готовы на все, чтоб создать компанию еще выгоднее. Для меня в этом и заключается смысл ведения хоть какого бизнеса», — ведает Ник, занимающий должность генерального директора на пару с Мэтом. Их сестра Анна в высказываниях наиболее сдержанна: «Мы из Новейшей Зеландии, и потому весьма умеренны. Но бизнес стал для нас реальным приключением».

Ник и Анна Моубрей, двое из трех соучредителей Zuru.

Компания начиналась как хобби. В 12 лет Мэт смастерил мини-модель воздушного шара и с сиим проектом одержал победу на новозеландской научной ярмарке. Совместно с Ником они прогуливались по близлежащим домам и продавали наборы всем желающим. В 19 лет Мэт ушел из института и основал маленькое создание на ферме родителей. Когда 18 лет исполнилось Нику, он тоже решил не продолжать учебу. Совместно братья направились в Китай, чтоб создать из собственного увлечения настоящий бизнес. Путь с самого начала оказался очень тернистым. «В первую ночь (то есть темное время суток) нам пришлось спать в кустиках у гонконгского аэропорта», — вспоминает Ник. Потом братья поселились в городке Шаньтоу в 300 километрах от Гонконга и арендовали там квартиру за $20 за месяц в восьмиэтажном доме без лифта. Анна присоединилась к ним спустя год.

Будущие предприниматели не теряли времени напрасно. Они начали с того, что стали присваивать для себя разработки остальных компаний. Первыми подделками стали копилка и светящийся диск фрисби от 2-ух малеханьких производителей игрушек. «Мы отыскали их в вебе и просто скопировали», — признается Ник. С этими продуктами компания участвовала в одном из важных мероприятий в данной для нас промышленности, Нью-Йорской ярмарке игрушек. Там они заключили договор с дистрибьютором. Но еще до окончания мероприятия о копиях собственных продуктов узнали уникальные производители, и изготовитель фрисби подал на Zuru в трибунал. Спор в итоге удалось урегулировать во внесудебном порядке.

Опосля переполоха семья Моубрей переключилась на налаживание дистрибуции на забугорные рынки — так, Zuru стала закупать для перепродажи игрушки от гонконгской компании Zing. С течением времени в поисках новейших источников дохода Zuru начала создавать игрушки сама. Но самое сложное было еще впереди.

В 2005 году Zuru в партнерстве с китайским производителем выкупила за $1 млн права на карманную игровую приставку, на которой юзер мог играться за футболиста Дэвида Бекхэма. У партнеров был заказ от Walmart на покупку 2,2 млн за $29 млн. Когда создание началось, южноамериканский ретейлер отменил наиболее 80% от заказанного размера, что сходу привело Zuru к большим убыткам. «Я летал туда-сюда и практически упрашивал Walmart войти в наше положение», — вспоминает Ник. С большой неохотой торговая сеть все-же согласилась заплатить за 800 000 устройств.

Но возникновение приставок на прилавках Walmart обернулось полным провалом. По словам Ника, «продукт так и стоял на полках, как будто его кто-то намертво наклеил». Путь в Walmart для продукции Zuru сейчас на долгие годы был заказан.

Но беды не приостановили семью Моубрей. Они возвратились к работе и с течением времени вывели на рынок игрушки, которые оказались финансово успешными. К примеру, Bunch O Balloons, самое известное творение Zuru, приносит компании $200 млн в год, а пластмассовые звериные на батарейках из серии Robo Alive — $60 млн.

Тем не наименее некие игрушки от Zuru очень уж похожи на продукцию соперников. Например, игрушечные пистолеты Zuru из серии Dart Blasters, которые расползаются по 35 млн штук в год, до боли (переживание, связанное с истинным или потенциальным повреждением ткани) напоминают бластеры от Nerf. Есть еще серия машинок Metal Machines, неописуемо схожая на Hot Wheels от Mattel, также пластмассовые фигуры персонажей, подобных тем, которые реализует LEGO. В прошедшем декабре производитель самого известного в мире детского конструктора подал на Zuru в трибунал, указав на то, что фигуры новозеландской конторы «из-за чрезвычайной и тривиальной схожести можно просто спутать» с фигурами LEGO. Судебные разбирательства идут по сей денек.

Ник Моубрей лицезреет все по другому: «Мы увлечены не имитациями, а нововведениями. LEGO защищают свою нишу, но они не хозяева рынка. Это так же, как гласить, что кар с движком в первый раз сделала компания Ford. И что все-таки, сейчас запретить строить авто всем, не считая Ford?»

В остальном бизнес идет полностью тихо. В июле Ник прилетел в Штаты, где познакомился с миллиардером Биллом Акманом, занимающимся хедж-фондами. В США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) он желает сделать связи с ретейлерами для реализации совсем новейшей продукции Zuru, таковой как корм для питомцев и моющие средства.

Дизайн игрушек Zuru (в синих кругах) вызвал ярость его крупнейших конкурентов (таких как продукты Lego, Mattel и Hasbro в желтых)

«Создавать игрушки — это здорово. Мы достигнули впечатляющих фурроров, ведь вкусы деток изменяются любые полгода, и это самый непростой бизнес на свете», — гласит Ник. По его своим оценкам, 1-ое предложение в рамках новейшего проекта, а конкретно линейка подгузников под брендом Rascal & Friends, принесет в этом году наиболее $60 млн. Потом планируется выпуск капсул для стирки One Pod, витаминов Health by Habit и остальных продуктов. «Мы берем наилучшее из того, что нам отдал бизнес по производству игрушек, — автоматизацию, технологии производства потребительских товаров, — и переносим их на наиболее постоянные, надежные группы», — добавляет Ник.

Бизнесмен уже вполне вжился в безупречную себе роль головного торговца в компании. «Мы хотят выстроить бизнес неописуемых масштабов. Скоро настанет наш звездный час», — уверен он.

Перевод Антона Бундина

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.