Чем обернулись для России продуктовые контрсанкции

Санкции против Рф США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) и Евросоюз, не согласные с возвращением Крыма в состав нашей страны, ввели в 2014 году. Тогда же русские власти выступили с ответными мерами, запретив ввоз почти всех товаров с Запада. На данный момент ровно 5 лет деяния этого продуктового эмбарго, в этом году срок продлили до конца 2020-го.

За прошедшие 5 лет Наша родина прирастила выпуск сельскохозяйственной продукции (см. таблицу). Соответственно меньше пищи стали импортировать из-за рубежа — по данным Минсельхоза, на 31,2%. По неким позициям — к примеру, зерну, мясу, сахару, картофелю — русские производители фактически на сто процентов закрывают внутренний рынок (наиболее 90%). Напомним, 5 годов назад Наша родина ввела ограничения на ввоз из государств Евросоюза, США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке), Канады, Австралии и Норвегии мясной продукции, сыров (к примеру, известного пармезана) и молочки, овощей, фруктов и орехов, рыбопродуктов.

А на деньках специалисты Интернационального денежного фонда взялись узнать, какой эффект западные санкции (в ответ на которые мы и ввели продуктовое эмбарго) оказали на нашу страну.

Оказалось, что не так страшен черт — всего 0,2% от ВВП (Валовой внутренний продукт — макроэкономический показатель, отражающий рыночную стоимость всех конечных товаров и услуг, то есть предназначенных для непосредственного употребления, произведённых за год во всех отраслях экономики на территории государства) Рф. Правда, это не разовый эффект, а каждогодний.

— Необходимо осознавать, что эффект от введенных санкций был более мощным в 2014 и 2015 годах, тогда, я бы произнес, речь шла о 0,4 — 0,5% от ВВП (Валовой внутренний продукт — макроэкономический показатель, отражающий рыночную стоимость всех конечных товаров и услуг, то есть предназначенных для непосредственного употребления, произведённых за год во всех отраслях экономики на территории государства), — откомментировал «Комсомольской правде» экономист Олег Вьюгин. — Но позже он стал слабеть. Другими словами на данный момент воздействие санкций на экономику Рф малое. Мы к ним приспособились, хоть и с потерями.

Для сопоставления, падение цен на нефть дает в разы больший эффект — 0,65% любой год.

По данным МВФ, столько же, сколько санкции, от ВВП (Валовой внутренний продукт — макроэкономический показатель, отражающий рыночную стоимость всех конечных товаров и услуг, то есть предназначенных для непосредственного употребления, произведённых за год во всех отраслях экономики на территории государства) страны откусывает ее собственная денежно-кредитная политика. Правда, и здесь видны уши Запада.

— Нередко в ожидании новейших санкций правительство сделалось проводить весьма ограниченную политику. Сверхдоходы от нефти не употребляются на развитие экономики, а откладываются, — разъясняет Олег Вьюгин. — Тут мы можем гласить о косвенном воздействии санкций. И отрешиться от таковой ограниченной политики недозволено, поэтому что мы не знаем, что будет в дальнейшем.

По данным Росстата, ВВП (Валовой внутренний продукт — макроэкономический показатель, отражающий рыночную стоимость всех конечных товаров и услуг, то есть предназначенных для непосредственного употребления, произведённых за год во всех отраслях экономики на территории государства) страны в 2018-м составил 103,6 триллиона рублей. Выходит, что годичные утраты от санкций — порядка 200 млрд рублей. Вообщем, есть и остальные оценки. Минэкономразвития утверждало, что русские экспортеры утратили из-за санкций 6 млрд баксов, другими словами около 390 млрд рублей.


Рис.: Катерина МАРТИНОВИЧ

Рис.: Катерина МАРТИНОВИЧ

ВОПРОС ДНЯ

А вы что лично себе импортозаместили за эти годы?

Ольга БЕКЛЕМИЩЕВА, сопредседатель «Движения за права курильщиков»:

— Все табачные изделия уже выполняются у нас. Ну нет лицензии на «Мальборо», и что? С сыром было напряженно — на данный момент вижу достойные белорусские сыры. По бытовой технике Китай и Вьетнам все делает нормально. Лично я увлекаюсь кулинарией и ничего ввезенного издавна не брала. Хамон — кислая штука, и чего же люд так мучается, соленая и непонятная.

Максим ЧЕРНИГОВСКИЙ, «Клуб экспертов спиртного рынка»:

— За крайние 5 лет бурное развитие винодельческой отрасли вышло. Коктебель, Массандра и этот же Инкерман. Они потеснили вина Франции и Италии. Производители Грузии за 5 лет сделали высококачественный скачок.

Валерий КАТЫШЕВ, мэр городка Буй, Костромская область:

— Мы брали за пример пармезан и грюйер. Так как у нас спрос на сыр превосходит предложение, то мы его недодерживаем. Пармезану полгода — пускаем его в продажу. Сети, которые у нас его приобретают, все соображают — цена-то втрое ниже оригинала. Я до этого брал козьи сыры французские. Но мне уже попадались сыры, которые у наших лучше.

Леонид ХОЛОД, прошлый замминистра сельского хозяйства:

— У меня на участке яблоки, огурцы с помидорами в теплице — сколько собственных съел, столько привезенных из других стран не купил. Европейскую колбасу, как и мясопродукты, с начала 1990-х не брал.

Полина КИРОВА, глава аналитического агентства «Рыбсеть»:

— Я заместила слабосоленую красноватую рыбу. Ранее брала норвежскую. Из деликатесов — устрицы, но не могу сказать, что ем их нередко. Есть крымские и анапские. У нас начали в огромных размерах растить мидии. Ранее по поставкам морепродуктов Норвегия была 2-ой, на данный момент — Чили. Сибас и дораду мы не ловили, а постоянно брали, но ранее у различных государств, а на данный момент — у Турции. Краба особо не импортировали — остался мурманский и камчатский. И с минтаем та же история.

Максим СУРАЙКИН, председатель партии «Коммунисты Рф»:

— У нас происходит продуктовая революция. Возникают большие продуктовые комплексы — от производства зерна до свинокомплексов, автоматические фермы. В Калужской области полная автоматизация на ряде ферм, где по 500 — 700 скотин обслуживает один оператор. С этими санкциями госдепа америкосы сами не сообразили, как укрепили нашу экономику и развили нашу сельхозотрасль.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.